20 июля 2026 года в Совете Федерации прошёл круглый стол на тему «Исполнение судебных решений: выбор правовой модели исполнительного производства, оптимальной для взыскателей и должников», организованный Комитетом Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству. Открыл и вёл круглый стол заместитель председателя Комитета М. Г. Кавджарадзе.
В работе круглого стола по поручению Президента ГРА Г.Б. Мирзоева приняла участие и выступила с докладом вице-президент Гильдии российских адвокатов, советник ФПА РФ – руководитель цифровой трансформации адвокатуры России, международный эксперт по интеллектуальной собственности, Почётный адвокат России Е.Г. Авакян. Также в мероприятии приняла участие доцент кафедры адвокатуры и уголовно-правовых дисциплин РУАН имени Г.Б. Мирзоева, Почетный адвокат России, доктор юридического администрирования, к.ю.н. Е.А. Селезнёва.
В начале заседания модератор М.Г. Кавджарадзе отметил, что Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации» установлено, что вступившее в законную силу судебное постановление подлежит неукоснительному исполнению. В этой связи необходимо выработать правовые решения, которые учтут интересы взыскателей и должников
Участники круглого стола разобрали практику правоприменения, обсудили пробелы и противоречия действующего регулирования, а также существующие риски как для взыскателей, так и для должников.
Прозвучал ряд предложений по корректировке правовых норм, среди которых- переход к реестровой модели, электронные торги с «голландским» механизмом, усиление автоматизации отдельных процессов и улучшение информирования сторон.
В своем выступлении Е.Г.Авакян высказала мнение, что оптимальной для России является дифференцированная публично-правовая реестровая модель исполнительного производства.
Первый элемент – автоматизация стандартных и бесспорных операций. Возбуждение производства, направление запросов в банки и государственные реестры, расчет задолженности, перечисление денежных средств, снятие ограничений после исполнения и информирование сторон в значительной степени могут осуществляться автоматически.
Спикер уточнила, что в июне 2026 года Минюст России представил концепцию Единого государственного реестра исполнительных документов. Запуск реестровой модели предлагается с 1 января 2028 года с переходным периодом для ранее выданных бумажных документов до 2031 года. Поскольку речь пока идет о законопроекте, реестровую модель следует рассматривать как направление дальнейшего развития исполнительного производства.
Второй элемент – сохранение государственного контроля за решениями, существенно затрагивающими конституционные права граждан. Обращение взыскания на жилое помещение, изъятие значимого имущества, ограничение права выезда, исполнение неимущественных требований и применение мер, способных фактически остановить деятельность организации, не должны осуществляться исключительно алгоритмически или передаваться субъектам, материально заинтересованным в результате взыскания.
Третий элемент – автоматизация не только взыскания, но и предусмотренных законом гарантий должника. В настоящее время право на сохранение дохода в размере прожиточного минимума преимущественно реализуется по заявлению должника. При наличии иждивенцев сохранение дохода в большем размере требует обращения в суд. В результате социальная гарантия зависит от осведомлённости гражданина и его способности совершить необходимые процессуальные действия.
Четвёртый элемент – конкретизация принципа соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения. Этот принцип уже закреплён в п. 5 ст. 4 Федерального закона «Об исполнительном производстве». Проблема заключается в недостаточной определенности порядка его практического применения. Подготовленный Минюстом России законопроект о соотносимости задолженности и применяемых мер предусматривает, в частности, повышение суммы долга, при которой допускается арест имущества, до 10 тысяч рублей, а также наложение ареста только в объеме, необходимом для исполнения требований. Эти предложения свидетельствуют о переходе от общего провозглашения принципа к его нормативной конкретизации.
Пятый элемент – создание полноценного механизма раннего добровольного исполнения. Должник должен своевременно получать понятное уведомление о сумме долга, сроке исполнения, последствиях неисполнения, возможности рассрочки, способах оплаты и принадлежащих ему социальных гарантиях.
По мнению Е.Г. Авакян, следует изменить критерии оценки эффективности исполнительного производства. Основными показателями должны стать доля фактически исполненных требований, срок получения взыскателем присужденного, расходы на исполнение, количество отмененных мер, случаи излишнего взыскания и соблюдение имущественных иммунитетов должника.
«Однако даже самая совершенная процессуальная модель бессильна, когда материально-правовое регулирование порождает долги, заведомо невозможные для исполнения. Сегодняшняя статистика привлечения граждан к субсидиарной ответственности обнажает масштаб проблемы. Ежегодно тысячи граждан, бывших руководителей и учредителей, становятся субъектами долговых обязательств на десятки, а порой и сотни миллионов рублей. При существующем правовом регулировании такие граждане попадают в своего рода «гражданскую смерть»: их доходы десятилетиями уходят в конкурсную массу, мотивация к экономической деятельности исчезает, а единственным спасением остается процедура банкротства, которая, списав долги по экономическим рискам, оставляет их нетронутыми в части ущерба, причиненного преступлением. Действующий банкротный иммунитет, запрещающий освобождение от обязательств, возникших из преступных действий, создавая иллюзию справедливости, на деле порождает неразрешимый тупик. Взыскатель всё равно не получает реального удовлетворения, а должник, лишенный возможности «сбросить» это невыносимое экономическое бремя, теряет легальные стимулы к труду и неизбежно скатывается в зону теневой занятости и социальной апатии. Мы рискуем люмпенизировать наиболее пассионарную, экономически активную часть населения, превращая людей, допустивших ошибки в бизнесе или привлеченных к ответственности за неосторожные деяния, в пожизненных изгоев, чей потенциал навсегда потерян для экономики. В этой связи предлагаю внести изменения в законодательство о банкротстве, допускающие при определенных условиях отказ от банкнотного иммунитета для субсидиарной ответственности и гражданско-правовой ответственности за ущерб, причиненный преступлением. Речь не идёт об амнистии злостным нарушителям. Необходима дифференцированная модель, при которой суд, оценив степень вины, характер поведения должника и вероятность реального возмещения вреда, сможет принимать решение о социальной и экономической «реабилитации» гражданина, освобождая его от непосильного долгового гнёта и возвращая обществу продуктивного и законопослушного субъекта.
Таким образом, оптимальная модель не предполагает выбора исключительно в пользу взыскателя или должника. Взыскатель обладает подтвержденным судом требованием и вправе рассчитывать на его реальное исполнение. Однако это не означает допустимости исполнения любой ценой.
Наиболее перспективной является модель, которая остается государственной по правовой природе, становится реестровой и цифровой по форме и дифференцированной по способам исполнения. Стандартные операции должны автоматизироваться, социально чувствительные решения – приниматься судебным приставом с обязательной мотивировкой, а наиболее существенные ограничения прав – применяться под эффективным судебным контролем. Именно такая модель способна обеспечить реальное исполнение судебных решений, защиту взыскателя и сохранение необходимых правовых гарантий должника»- прозвучало в докладе Е.Г. Авакян.
