LogoGra bw

Научно-консультативный и экспертный совет

Гильдии Российских адвокатов

комиссиЯ

по защите прав адвокатов-членов адвокатских образований Гильдии Российских адвокатов

Российская Федерация, 105120, г. Москва, Малый Полуярославский пер., д.3/5, стр.1.

Тел. +7-495-917-36-60, + 7-917-40-61-340

Президенту Гильдии российских адвокатов,

ректору РААН, д.ю.н., профессору,

Г.Б. Мирзоеву

г. Москва                                                                                     «14» марта 2016 г.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

по проекту Федерального закона «О внесении изменений в

отдельные законодательные акты Российской Федерации в

части обеспечения права адвоката на сбор сведений,

необходимых для оказания квалифицированной юридической помощи» (№ 993553-6)

 

         02 марта 2016 г. в ходе совместного заседания Научно-консультативного и экспертного совета Гильдии российских адвокатов и Комиссии по защите прав адвокатов-членов адвокатских образований Гильдии российских адвокатов было проведено обсуждение Проекта Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения права адвоката на сбор сведений, необходимых для оказания квалифицированной юридической помощи» (№ 993553-6).

Как следует из Пояснительной записки к Законопроекту, он носит комплексный характер, направлен на изменение положений действующего законодательства о запросе адвоката, а также на устранение возможных нарушений права адвокатов на запрос сведений, необходимых для оказания квалифицированной юридической помощи, а целью проекта федерального закона является устранение правовых коллизий и пробелов в законодательстве Российской Федерации в области адвокатского запроса, а также соблюдение конституционного принципа состязательности и равноправия сторон на любой стадии уголовного, гражданского, административного, арбитражного судопроизводства.

Также в пояснительной записке отмечено, что предлагаемые изменения в отдельные законодательные акты Российской Федерации направлены на упорядочение деятельности адвокатов в уголовном, административном, гражданском судопроизводстве при оказании квалифицированной юридической помощи, а также на повышение качества оказания такой помощи адвокатами и создание условий, обеспечивающих доступ граждан к правосудию, при соблюдении конституционных гарантий прав граждан на судебную защиту и квалифицированную юридическую помощь.

Одной из основных позитивных идей, отраженных в законопроекте является предложение об установлении в ст. 5.39 КоАП РФ, наряду с ответственностью за непредставление информации гражданину, административной ответственности за неисполнение адвокатского запроса. Однако поскольку данная норма в виде санкции за данное правонарушение предусматривает лишь штраф в размере от одной тысячи до трех тысяч рублей, а повышение ее в законопроекте не предусмотрено, предлагаемое нововведение не будет существенным образом способствовать реализации права адвоката на запрос сведений. При этом необходимо отметить что в настоящее время в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации имеются законодательные инициативы об увеличении размера штрафа, установленного в ст. 5.39 КоАП РФ (см. например законопроект № 603863-6) .

В законопроекте также предложено установление в ст. 13.14 КоАП РФ административной ответственности для адвокатов за разглашение информации, полученной по адвокатскому запросу и наказания за это деяние в виде штрафа в размере от четырех до пяти тысяч рублей. Учитывая содержание норм КПЭА, а также предусмотренную положениями законодательства возможность инициирования территориальными управлениями юстиции процедуры привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, а также возможностями осуществления контроля за ней, адвокаты и в настоящее время могут быть привлечены к ответственности за нарушения связанные с разглашением конфиденциальной информации. Поэтому введение соответствующей нормы является нецелесообразным.

Предложенный в законопроекте механизм получения адвокатом ответа на запрос также вызывает нарекания: из буквального толкования его норм следует, что органы или организации, которым могут быть направлены адвокатские запросы, должны будут сами разработать порядок выдачи адвокату запрошенных им документов, и лишь в этом порядке такие сведения могут быть выданы адвокату. Подобный подход, не учитывающий как правило существующее нежелание адресата запроса сообщать адвокату те или иные сведения приведет к созданию непреодолимых трудностей для получения ответа на запрос адвоката.

В законопроекте предложено введение нового основания для прекращения статуса адвоката - незаконное использование и (или) разглашение информации, связанной с оказанием адвокатом квалифицированной юридической помощи своему доверителю, либо систематическое несоблюдение установленных требований к адвокатскому запросу.

В случае введения этого основания может сложиться такая ситуация, при которой незначительные нарушения требований к адвокатским запросам могут повлечь прекращение адвокатского статуса наиболее активных подателей подобных запросов. При этом, что требования к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса, как следует из законопроекта, будут устанавливаться не органами адвокатского самоуправления, а федеральным органом юстиции по согласованию с заинтересованными органами государственной власти.

Поскольку в законопроекте не содержится каких-либо норм, предполагающих внесение изменений в соответствующее отраслевое законодательство, адвокатские запросы, касающиеся служебной тайны, банковской тайны, тайны усыновления, медицинской тайны, неизбежно будут оставлены без ответа. Тем, более, что в законопроекте предложено ввести такое основание для отказа в предоставлении информации по запросу как отнесение запрошенных сведений к информации с ограниченным доступом или государственной тайне.

Рассматриваемый законопроект содержит в себе и положения о том, что действующий ныне, длительный 30-дневный срок предоставления ответа на адвокатский запрос может быть продлен еще на тридцать дней. Подобное нововведение на практике может существенно увеличить сроки ожидания ответа на большинство адвокатских запросов.

Таким образом, форма юридической ответственности, а также вид и размер наказания, предложенные в законопроекте и призванные обеспечивать исполнение адвокатских запросов, не являются достаточными для надлежащего обеспечения соответствующего права адвоката. Законопроект создаст дополнительные организационные и правовые препятствия в получении адвокатом ответов на запросы, при том, что возможность их устранения будет всецело зависеть от различных органов государственной власти и организаций, являющихся адресатами этих запросов. Положения законопроекта на практике приведут к увеличению срока ответа на адвокатский запрос до шестидесяти дней. Предлагаемый к принятию законопроект не содержит в себе правового механизма, связанного с внесением изменений в отраслевое законодательство, который позволял бы получать адвокату всю интересующую его информацию. Это в своей совокупности позволяет прийти к выводу о том, что предлагаемый к принятию законопроект не способен достичь поставленных в пояснительной записке к нему целей и задач.

Наряду с этим, в законопроекте содержится ряд положений, никак не связанных с его наименованием и не нашедших своего обоснования в пояснительной записке.

Так, в законопроекте предлагается ввести ограничение на возможность создания адвокатского кабинета путем установления нормы о том, что учредить его может лишь адвокат, имеющий стаж адвокатской деятельности не менее пяти лет. Аналогичное требование предлагается установить и для адвокатов-учредителей коллегий адвокатов: в их числе должно быть не менее двух адвокатов, имеющих стаж адвокатской деятельности не менее пяти лет. В то же время, на сегодняшний день не имеется репрезентативных научных исследований мнения адвокатов о необходимости увеличения стажа адвокатской деятельности в рассматриваемом аспекте, поэтому сложно судить о консолидированном мнении адвокатского сообщества по этому вопросу.

Однако с точки зрения лиц, планирующих приступить к адвокатской практике в ближайшем будущем, особенно если будут реализованы положения программы "Юстиция" в части принятия в адвокатуру частнопрактикующих юристов, предлагаемые поправки являются дискриминационными, и противоречащими ей.

Ряд содержащихся в законопроекте изменений направлен на совершенствование порядка воздействия ФПА РФ на адвокатские палаты субъектов федерации: предложено предоставить ФПА РФ право по представлению не менее половины членов адвокатской палаты, территориального органа юстиции и даже по собственной инициативе, направлять Совету региональной адвокатской палаты предписание об отмене решения, нарушающего требования законодательства или решения органов ФПА РФ, либо об исполнении требований законодательства или решений органов ФПА РФ. Более того, в законопроекте предлагается предоставить Совету ФПА РФ не только право отменять решения органов региональных адвокатских палат, в случае неисполнения в течение двух месяцев соответствующего предписания, но и право созвать внеочередное собрание (конференцию) адвокатов адвокатской палаты субъекта федерации для рассмотрения вопроса о досрочном прекращении полномочий ее Совета, а также право приостановить полномочия Президента палаты и назначить исполняющего его обязанности до принятия внеочередным собранием (конференцией) адвокатов соответствующих решений.

Таким образом, по замыслу авторов законопроекта, ФПА РФ должна получить право прямого контроля за всеми решениями и действиями Президентов и Советов региональных адвокатских палат, что фактически приведет к выстраиванию в отечественной адвокатуре жесткой властной вертикали. К чему это приведет прогнозировать сложно, но то, что обозначенный вопрос требует широкого публичного обсуждения среди адвокатов - очевидно. Однако такого обсуждения к настоящему времени не проведено, при том что о соответствующих поправках в СМИ упорно замалчивается, а в распространяемой информации акцент делается лишь на вопросах, связанных с проблемами адвокатского запроса.

         Также в законопроекте предлагается закрепить за ФПА РФ право на обращение в суд в порядке, предусмотренном ст. 46 ГПК РФ и ст. 40 КАС РФ, с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, являющихся членами адвокатского сообщества. Но, к сожалению, консолидированное мнение о том, согласны ли сами адвокаты на предоставление ФПА РФ такого права в настоящее время не сформулировано.

         Наряду с этим в законопроекте предложено включить содержащиеся ныне в КПЭА нормы о Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам в положения ФЗ "Об адвокатской деятельности...", а также включить в состав этой комиссии представителей государственных органов: по два представителя от министерства юстиции РФ, Государственной Думы ФС РФ и от Совета Федерации ФС РФ. Тем самым, по замыслу авторов законопроекта, государство должно получить возможность прямого влияния на решение вопросов, входящих в ведение Комиссии, таких как разработка обязательных для всех адвокатов стандартов оказания квалифицированной юридической помощи и других стандартов адвокатской деятельности, дача обязательных для всех адвокатских палат и адвокатов разъяснений по вопросам применения КПЭА и положения о порядке сдачи квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката и ряда других.

         С одной стороны - это, в определенной степени, придаст повышенную значимость решениям соответствующей Комиссии, но с другой - может стать еще одним шагом на пути ограничения независимости адвокатуры.

         Единственными, однозначно позитивными положениями, содержащимися во второй части законопроекта, являются предложения об уточнении норм, регламентирующих форму удостоверения адвоката и закреплении в тексте закона положений о том, что удостоверение предоставляет адвокату право беспрепятственного доступа в здания судов и органов прокуратуры в связи с осуществлением профессиональной деятельности. Полезность данного нововведения очевидна, поскольку оно призвано снять появившиеся в последние несколько лет проблемы с так называемыми "новыми" бланками адвокатских удостоверений и имеющимися в них голограммами вместо прямо предусмотренной законом печати территориального органа юстиции. Однако разработчиками законопроекта было необоснованно ограничено количество мест, куда удостоверение адвоката будет предоставлять беспрепятственный доступ: в нем не указаны помещения следственных органов, следственные изоляторы, учреждения исполнения наказаний, а их следовало бы указать в первую очередь.

         На основании вышеизложенного Научно-консультативный и экспертный совет Гильдии Российских адвокатов и Комиссия по защите прав адвокатов- членов адвокатских образований Гильдии российских адвокатов

 

ПРЕДЛАГАЮТ:

         Обратиться от имени Гильдии российских адвокатов в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации и Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека с просьбой об организации широкого обсуждения предлагаемого к принятию законопроекта и учете сформулированных в настоящем заключении идей и предложений при его доработке.

Председатель Научно-консультативного

и экспертного совета Гильдии российских адвокатов,

председатель Комиссии по защите прав

адвокатов- членов адвокатских образований

Гильдии российских адвокатов,

доктор юридических наук, доцент

 

А.В. Рагулин